Боязливое Дитя

Коля Антропов за всю свою жизнь навидался достаточно различных шалостей и оскорблений. Из-за своего странного воспитания – если не брать в расчёт само психологическое и умственное состояние с рождения – он очень сильно отличался от любого другого человека. В расчёт можно было брать кого угодно: в детстве – другие дети; в подростковом возрасте – другие подростки и дети; в более взрослом возрасте (почти двадцать три года) – все ровесники, подростки и дети.

Неизвестно как, но по своей природе Коля был достаточно необычным, несмотря на обстоятельства, личностный опыт, перечитанную литературу, заученные схемы и советы, он никогда не мог похвастаться стойкостью и хладнокровием к чему-либо. Свои способности он выражал в непомерной наивности, отсутствии умения планировать (хотя бы на пару часов вперёд), осторожностью и большой неряшливостью. Он верил любому слову, и даже после обмана возвращался к злоумышленникам, так как не переставал верить в их доброту и чистоту.

Из детства Коли можно взять крайне мало каких-то необычных моментов, – вся его жизнь была целым сборником таких моментов. Единственно можно взять то, что всегда его глаза как-то радостно блестели, как у маленького и взволнованного ребёнка, с минуты на минуту ожидающего подарка. Дети сторонились его, по большей части используя только ради своих шуточек и гнусных планов. Жизнь Коли можно было охарактеризовать как: «два удара кнутом и один пряник», и, Коля вполне этим был доволен. Особенно его жизнь кардинально начала меняться с четвёртого класса, когда после изучения Достоевского к нему прицепилось прозвище «идиот». Но Коля был далёк от князя Мышкина, из-за чего и пережить ему пришлось с лихвой. Где бы он не находился, он всегда и мечтал, и боялся того, что так заводит детей.

Благо, что Коля дожил с такой страшной судьбой до достаточно благополучного и здравого возраста; ему уже недавно стукнуло за двадцать пять, и он имеет очень хороший круг общения.

Каждый день он проводит с тем или иным другом; ему часто уделяют внимание и помогают. Коля был сильно рад оттого, что так сильно нужен людям, но всё же какая-то искра самостоятельности зарождалась в нём. Однажды он прямо сказал своим «воспитателям», что хочет как-то исправить своё положение. Иногда даже случалось, что он просто думал о том, что мог бы сбежать и жить так, как ему захочется, но и подобные вещи были вполне понятны окружающим и, вскоре Коля просто отказывался от своих мыслей.

Все начали думать о том, каким же образом можно помочь Коле, и через месяц кропотливой работы и поисков был найден подходящий специалист: психолог, что смог бы помочь Коле встать на ноги. Это был вполне известный специалист в плане решения ментальных проблем и мастер гипноза, живущий, правда достаточно далеко. Коля обдумывал это путешествие не один день (точнее, обдумывали за него его друзья-воспитатели), и, вскоре осталось только выбрать день для отправления.

Когда все ждали того, что Коля наконец-то отправится за тем, о чём действительно мечтает; были проработаны и окончены все подготовки и встречи, произошло что-то не совсем правильное. Тайком от всех, Коля продал свой билет и купил аналогичный, на день раньше. Совершенно один, он покинул друзей и свой город, отправившись на встречу со своим спасителем.

Это была первая поездка Коли в поезде, и он даже в начале испытывал вполне логичный для детей страх. Вскоре же он с полным интересом разглядывал пейзажи за окном, совершенно позабыв о прошлых и будущих проблемах. Для него первые часы в поезде казались магическими, словно вагон мчит по сказочным лесам и полям, где-то далеко от городов, осуждения, смешков за спиной и проблем. Это был совершенно другой мир, тихий и спокойный.

Коля поселился в купе с двумя миленькими старушками, которые то ли из-за давнего знакомства друг с другом или из-за старческой развязности и дружелюбия активно говорили между собой, даже не замечая находящегося рядом юноши. Часто его прерывали какие-то странные и пугающие темы, из-за чего вместо окна он увлекался тем, о чём так яро говорили старушки. Говорили же они о многом, о своей жизни, семье, политике, истории, обсуждали современных людей и гадали на будущее.

Однако же в один самый непримечательный час, когда солнце зашло за горы, и лес за окнами освещался только поездом, эти бабушки начали обсуждать своё детство из деревень. Они говорили о том, чем пугали их родители поздними ночами, чего они сами больше всего боялись, что виделось им в самых густых тенях, что громче всего шумело за тонким окном в родных спальнях. Проговаривая всё это, старушки только умилялись рассказами друг друга и смеялись; Коля же начал воображать на себе всё услышанное, также всматриваясь в тени и прислушиваясь к каждому новому звуку.

Как бы долго он не пытался озираться по сторонам и прижиматься ещё сильнее к своему одеялу от каждого шороха, сон всё же сморил его достаточно быстро. Коля погрузился в глубокое лицезрения царства Морфея; его не тревожили и продолжительные разговоры бабушек, которые и не думали стесняться спавшего.

Однако все услышанные ранее слова сыграли свою роль для Коли. Он спал, и во сне ему привиделся родной дом – место, где он жил всё своё детство. Это была знакомая комната, старая и дряхлая мебель, копошащиеся где-то у потолка паучки, но что-то странное и незнакомое было во всём этом воспоминании: один из самых дальних углов был настолько тёмным, что складывалось ощущение, будто сама тень специально поселилась там. Коля, конечно же, никак не мог вспомнить ничего подобного из своего детства и сразу понял, что это что-то другое, какой-то оживший в его сне страх.

Маленькая тень продолжала находится в углу; приглядываясь к ней можно было заметить, как что-то более маленькое и многочисленное копошиться внутри этого сгустка. Испуганный, но в то же время любопытный Коленька начал медленно подходить к этому углу, чтобы самым проверенным способом: дотронуться своими маленькими пальчиками, чтобы узнать, что же это такое.

Как только Коля коснулся тёмного сгустка, так сразу и проснулся на твёрдой и неудобной койки. Он и не сразу вспомнил, где находится, и осознание пришло к нему с неким опозданием. Сколько прошло времени у него не было возможности посмотреть, но старушки, сидящие недалеко от него, продолжали говорить о чём-то своём. Новым странными и неожиданным событиям оказалось то, что поезд стоял на месте. Выглянув в окно Коля заметил, что остановка произошла в середине туманного и глухого леса.

«Где мы?» — поинтересовался Коля у бабушек, представляя, что любая другая остановка поезда должна проходить через какие-нибудь более-менее заселённые места. Старушки не ответили на вопрос удивлённого юноши и говорили дальше между собой, словно и не услышали ни слова в свой адрес.

Стоило Коле продолжить всматриваться в странно выглядящий лес, как он почуял лёгкое покачивание всего состава, словно что-то большое ударилось в железную гусеницу. В начале всё легонько качнулось, потом на пол посыпались вещи и начали падать кружки. Пол уже был усеян мусором, битым стеклом и разлитым чаем, и только Коля обращал на это внимание.

Через минуту начали происходить совершенно неожиданные и страшные события: где-то из дальней части поезда начали разносится громкие и резкие крики маленьких детей. Кричали и мальчики, и девочки, голоса принадлежали разным детишкам до восьми лет возраста. Крики становились всё ближе и ближе к купе взрослого мальчика.

«Ах, видать бабай к нам пожаловал» — проговорила одна из старушек, умилительно улыбаясь своей собеседнице. «Да, специально остановили подобрать старого» — добавила вторая; обе хрипло посмеялись над этим. «Бедные детишки, ведь за ними пришел бабай, запугает-запугает маленьких до смерти» – «Бедные-бедные! И сюда же идёт, ни одного не пропускает!».

Услышав все эти слова Коля пуще прежнего вжался в одеяло, наблюдая за закрытой дверью в коридор. Все бывшие разговоры бабушек, странный сон и обстоятельства остановки только сильнее нагоняли страху; Коля действительно всем сердцем ожидал прихода какого-то смутно знакомого бабая, который легко пугал всех детишек до самой смерти. Крики становились всё ближе и ближе.

Бежать было некуда, Коля даже и не думал о том, что ему стоит что-то предпринять; он лишь закрыл лицо руками, надеясь хоть как-то спрятаться от того, что приближается к его купе. Он даже не увидел того, как перед закрытой дверью появилась странная и высокая фигура, как легко она открыла дверь. Это было полностью тёмный силуэт, в котором едва-едва улавливались очертания пожилого человека; единственными деталями были заметны только два маленьких кошачьих жёлтых глаза, уставившихся прямо на Колю. Колечке даже не пришлось смотреть на гостя – он сразу ощущал растущий в своем сердце страх, который начавшись маленьким огоньком разгорелся в целый всепоглощающий пожар, пока не вырвался из рта, будучи длинным, бессвязным криком отчаяния и страха.