В тайге есть места, где человек начинает слышать собственные мысли слишком громко. Обычно это случается там, где вокруг нет ни жилья, ни дороги, ни человеческого голоса на много десятков километров. В таких местах тишина постепенно забирается внутрь, и любой звук приобретает значение, которого, возможно, на самом деле не имеет. Именно поэтому старые охотники никогда не любили ходить к болотам после захода солнца.
Они знали, что ночью там можно услышать многое, но не всякому звуку следовало верить. Я вспомнил об этом спустя несколько лет после одного случая, который произошёл со мной в начале октября. Тогда я сопровождал небольшую группу геологов, работавших в северной части тайги.
Наш лагерь стоял возле старой лесной дороги, а километрах в трёх от него начиналось огромное верховое болото, вытянувшееся между двумя каменистыми грядами. Днём оно казалось почти безобидным. Рыжая осока, низкие берёзки, тёмные островки мха, редкие сосны, искривлённые ветром. Вода местами проступала прямо из-под ног, но существовала старая настильная тропа, которой пользовались ещё лесозаготовители.
Я несколько раз проходил по ней и хорошо знал, где земля держит вес, а где под мхом начинается зыбкая жижа. В тот вечер я отправился к болоту один. Нужно было проверить оставленное на дальней стороне оборудование и заодно посмотреть, не поднялся ли уровень воды после дождей. День закончился раньше обычного. Небо с самого утра было затянуто низкими серыми облаками, а ближе к вечеру пошёл мелкий холодный дождь.
Когда я вышел к болоту, уже начинало темнеть. Ветер почти стих, и над низиной повис белёсый туман, стелившийся невысоко над землёй. Я прошёл по настилу около километра, забрал оборудование и уже собирался возвращаться, когда услышал звук. Сначала мне показалось, что где-то далеко работает двигатель. Глухое, низкое гудение, едва различимое сквозь туман.
Я остановился и прислушался. Звук повторился, но теперь в нём появилось что-то странное. Он словно поднимался из самой земли, проходил через воду и мох, а затем затихал где-то под ногами. Я решил, что это ветер проходит над открытой водой. Однако через несколько минут услышал его снова. И тогда мне почудилось, что в этом гудении есть человеческий голос.
Не слова, а только протяжный звук, похожий на далёкий зов. Я не придал этому большого значения. В тайге слух иногда обманывает. Особенно вечером, когда расстояние невозможно определить на глаз. Я продолжил идти обратно, но минут через десять звук повторился уже с другой стороны. На этот раз он был заметно громче. Я остановился, повернул голову и увидел между тёмными кустами светлое пространство.
Там, за пределами настила, лежало небольшое открытое окно воды. Над ним туман был особенно густым. Именно оттуда и донёсся звук. Я постоял несколько секунд, а потом услышал его снова. На этот раз мне совершенно ясно показалось, что меня кто-то зовёт. Не по имени. Просто зовёт, как зовут человека, который находится недалеко и должен подойти. От этого по спине прошёл холод.
Я прекрасно понимал, что в тех местах никого быть не должно. Люди из лагеря находились далеко за моей спиной, а болото впереди уходило на несколько километров без единого строения. Я решил не останавливаться и пошёл дальше. Но спустя некоторое время понял, что звук не исчез. Он то становился тише, то усиливался, словно человек двигался параллельно мне по болоту.
Я начал замечать ещё одну странность. Каждый раз, когда зов звучал, туман впереди немного расступался, открывая новый участок болотной поверхности. Казалось, будто кто-то прокладывает мне дорогу. Там, где секунду назад стояла плотная белая пелена, вдруг появлялся кусок сухой земли, затем следующий, потом ещё один.
Я знал, что настоящей тропы там нет, но всё происходящее было настолько убедительным, что несколько раз я ловил себя на желании свернуть с настила. Особенно сильно это желание возникло, когда из тумана донёсся звук, похожий на человеческое дыхание. Я уже видел впереди старые вешки, которыми когда-то обозначали безопасный маршрут, и должен был просто идти по ним. Но почему-то мне стало казаться, что они стоят неправильно.
Будто настоящая дорога находится левее. Я сделал несколько шагов в сторону, остановился и посмотрел вниз. Под ногами была вода, скрытая тонким слоем мха. Ещё один шаг — и я провалился бы неизвестно насколько. Тогда я понял, что зов не просто пугает меня. Он заставляет ошибаться. И чем сильнее я прислушивался, тем труднее становилось различать настоящее направление.
Я резко отвернулся от тумана и пошёл по вешкам, не оглядываясь. Звук почти сразу прекратился. В этом было что-то настолько неожиданное, что я остановился. Наступила полная тишина. Потом позади меня раздался тот же зов. Только теперь он был совсем близко. Я не обернулся. Не знаю почему, но в тот момент мной овладело твёрдое ощущение, что если я посмотрю назад, то обязательно сделаю шаг в сторону.
Я продолжал идти. Туман сгущался, дождь усиливался, а настил под ногами становился всё более скользким. Через какое-то время я увидел впереди огонь. Сначала подумал, что это фонарь кого-то из наших, и почувствовал огромное облегчение. Свет находился далеко, но двигался, словно человек шёл мне навстречу. Я ускорил шаг. Однако почти сразу заметил, что огонь странный. Он был слишком неподвижным и слишком тёплым для фонаря, а вокруг него не было видно самого человека.
Я остановился. Свет тоже остановился. Затем он начал медленно удаляться. И вместе с ним из болота снова донёсся зов. В этот момент я понял, что должен выбраться как можно скорее. Я перестал ориентироваться на свет и пошёл только по старым вешкам, считая их одну за другой. На шестой вешке земля под настилом задрожала, будто где-то глубоко под болотом прошёл сильный удар. Вода вокруг забулькала, с поверхности поднялись мелкие пузырьки.
Я впервые по-настоящему испугался. Не потому, что увидел что-то страшное, а потому, что почувствовал под собой движение огромной, тяжёлой земли. Болото словно дышало. И вдруг зов прозвучал прямо передо мной. Совсем близко. Я поднял голову и увидел в тумане человеческий силуэт. Он стоял по другую сторону узкого участка воды. Высокий, неподвижный, почти бесцветный.
Лица я не видел. Не было видно и одежды. Только фигура, которая казалась удивительно знакомой, хотя я не мог понять почему. Она подняла руку. Я сделал шаг назад. В ту же секунду силуэт исчез. Не растворился в тумане, не ушёл, а просто перестал быть видимым. После этого всё вокруг изменилось. Туман начал быстро рассеиваться, ветер усилился, а небо на западе неожиданно посветлело.
Я снова увидел лесную кромку и понял, что до выхода осталось совсем немного. Зов больше не повторялся. Я выбрался с болота уже ночью и почти бегом дошёл до лагеря. Там меня встретили встревоженные люди. Оказалось, что меня ждали гораздо раньше. Я ушёл всего на несколько часов, но к тому моменту, когда вернулся, они уже собирались идти на поиски.
Особенно странным было другое: никто из них не слышал никаких звуков со стороны болота. Ночью я почти не спал. Мне всё время казалось, что за стеной палатки кто-то стоит и ждёт. Но утром ощущение прошло. Через два дня погода испортилась окончательно, и мы уехали из тех мест. Я больше туда не возвращался. Только спустя много лет, когда случайно встретил одного из геологов той экспедиции, разговор снова зашёл о том болоте.
Он вспомнил тот вечер и рассказал вещь, о которой я раньше не знал. Оказывается, много лет назад в той низине пропал охотник. Искали его несколько дней, но нашли только лодку, застрявшую в камышах. Самого человека так и не обнаружили. Местные считали, что он погиб в трясине, хотя никаких следов этого не было. Но меня больше всего поразило не это. Геолог сказал, что незадолго до нашего отъезда старый проводник, работавший с ними, запретил кому-либо ходить к болоту после заката.
Причину он объяснять не стал. Только однажды заметил, что в этих местах иногда слышно, как человек зовёт из тумана, хотя человека там нет. Я много лет пытался найти этому обычное объяснение. Возможно, звуки создавал ветер. Возможно, подземные пустоты действительно могли менять направление и силу звука. Возможно, туман и усталость сыграли со мной злую шутку. Но есть одна деталь, которую я так и не смог объяснить.
Когда я впервые услышал зов, мне показалось, что он идёт с противоположной стороны болота. Когда же я уходил, тот же самый звук прозвучал прямо передо мной. А между этими двумя местами не было ни одной безопасной дороги, по которой человек мог бы пройти незамеченным.
С тех пор я стараюсь не останавливаться возле болот после наступления темноты. И если вдруг в тумане слышится человеческий голос, я не пытаюсь понять, кто меня зовёт. Я просто ухожу в другую сторону. Потому что иногда в тайге самое страшное начинается не тогда, когда ты видишь что-то необъяснимое, а тогда, когда неизвестное каким-то образом узнаёт, что ты его услышал.
