Машина

На оформление ушло два дня. Сразу возле ГАИ Степанов прикрутил номера. Потом, как городской, заехал в районную мойку и, счастливый, покатил по просёлочной дороге в свою Неклюдовку.
От июльской жары изнывали бесконечные поля. Травы, потускневшие и потерявшие былую свежесть, всё ниже гнулись к земле.
«Эх, кондиционер бы!» — мечтательно подумал Валера. Конечно, это не иномарка какая-нибудь, но всё-таки….
Откуда-то дунуло ветерком. Окна были открыты, но повеяло сзади. Степанову даже показалось, что в салонном зеркале мелькнуло чьё-то лицо. Он в недоумении оглянулся назад, но на заднем сиденье никого не было. Да и откуда там кому взяться!
Валера остановил машину прямо посреди дороги, вышел и задумчиво остановился возле задней дверцы. В голове промелькнуло, непонятно откуда взявшееся, беспокойство.
«Это у тебя от радости что ли?» — спросил он сам себя. Ответа, естественно, не было, но неприятный осадок остался.

И всю дорогу до деревни Валера через зеркало то и дело поглядывал назад, ощущал прохладу и затылком чувствовал чьё-то незримое присутствие.
Подогнав машину к своему дому, он запер « Москвич» на ключ и пошёл на ферму, где работала Глаша, его жена. Специально, не стал подъезжать на автомобиле, чтобы избежать ненужных расспросов, да и почему-то захотелось поскорее прогуляться на свежем воздухе.
—  Мог бы и на машине приехать! – обиженно проворчала жена.
— Да ладно тебе, успеем ещё! – Валера прижал к себе супругу, — Вот вечером и заеду!
— Хорошо, — примирительно согласилась Глаша.
От жены Степанов прямиком направился, было, на автобазу, но, проходя мимо дома, с удивлением заметил, что «Москвичок» стоит далеко от ворот, совсем не в том месте, где он его оставил.

«Ну, блин, поймаю – уши надеру!» – раздражённо передёрнул плечами Валера. Конечно, местные пацаны облюбовали новинку, кто ж ещё? Вот я вам!
Возле машины никого не было, да и следов рядом не наблюдалось, кроме его, Валериных, но других объяснений в голову не пришло, и Степанов поставил машину на прежнее место. Во двор загонять не стал, поскольку вечером собирался забрать с фермы жену.
В салоне было жарко. Он мысленно упрекнул себя за излишнюю впечатлительность. Только вот давило что-то на сердце, и назойливое беспокойство никак не хотело его оставлять.
Позже, заехав за Глашей, они вместе катались по пыльным окраинным дорогам,  и Степанов убеждал супругу, что им просто подфартило, потому что автомобили в таком техническом состоянии стоят гораздо дороже. Её убеждал, а сам замечал, что не стало в его душе былой радости от этой покупки. Была просто пустота, и где-то в мозжечке свербило и не давало покоя нехорошее предчувствие.

Обо всём этом он, естественно, не стал рассказывать Глаше. Друзьям тоже ничего не сказал: не дай бог, подумают, что от радости заговариваться стал.
Ночью, выйдя во двор по нужде, Степанов увидел, что машина стоим капотом к воротам. По спине пробежал неприятный холодок и, словно тысяча иголок одновременно впилось в пальцы ног. Не так ведь она стояла, не так! Как загнал, так и оставил! И ещё показалось, что за рулём сидит какой-то мужик в надвинутой на глаза кепке. Тот любовно гладил рукой по рулю и смотрел прямо вперёд на закрытые ворота.

Валера, едва придя в себя, осторожно, стараясь не шуметь, попятился назад и тихо закрыл за собой дверь. Сдерживаясь, он заскочил с веранды в дом и накинул крючок. Ё-моё!
И тут он понял, кто был этот мужик. Хозяин! Тот первый хозяин «Москвича», что умер полгода назад! Тётка же говорила, что он до безумия любил эту машину! Ещё припомнилось, что проскользнула в её речи фраза, мол, он и умер-то за рулём, прямо в салоне, едва подъехав к дому. Поняв, что сболтнула лишнее, она постаралась перевести разговор на другую тему. Степанов тогда не придал этому значения, а вот сейчас дошло….

Утром, стараясь не поддаваться панике, Валера с опаской завёл машину, как ни в чём не бывало довёз Глашу до фермы. Она на прощание помахала ему рукой: до встречи, мол! А он, кивнув головой, отъехал неспеша и, как только супруга скрылась за дверью, судорожно нажал на газ. Степанов знал что делать! Он летел, брезгливо держась за руль, а сзади снова веяло холодом. Холод, как покрывалом, обволакивал его спину, медленно продвигаясь по рукам и ногам. Не обращая на это внимания, Валера всё давил и давил на газ! Он даже улавливал на заднем сиденье непонятное шевеление. Боковым зрением заметил в зеркале удивлённые глаза того мужика. Хозяин был сзади!

Машина выскочила на берег местной речушки. Выключив скорость, Степанов рванул ручник и почти выкатился из дверей. Надорванный мотор заглох, только это уже не имело никакого значения! В салоне никого не было, но Валера знал, что Он там.
Трясущимися от страха руками, пришедший в себя Степанов, открыл багажник и вытащил оставленную про запас канистру с бензином. Он с каким-то наслаждением поливал некогда счастливую покупку.  Вспомнил, как это не раз видел в фильмах. Оставляя бензиновую дорожку,  отошёл от «Москвича» на достаточное расстояние и чиркнул зажигалкой.

В рванувшемся пламени услышал ужасающий вопль. Оно, бывшее когда-то человеком, металось по салону и билось в закрытые двери! В боковом стекле отразились выкатывающиеся из орбит глаза на перекошенном лице. А затем, как восковая фигура от огромной температуры, всё начало плавится и течь. Взрыв поставил окончательную точку в этой вакханалии. В столбе огня, взметнувшимся вверх, Валера увидел поднимающееся в небо бесформенное искрящееся  пятно.
— Вот и полетела к богу твоя душа, — не переставая шептал Степанов, — вот и полетела!
Возвращаясь назад, усталый от свалившихся на голову событий, возле деревни увидел бегущих к нему людей.
— Что случилось?! – наперебой спрашивали возбуждённые мужики, а  он, в изнеможении просто махнул рукой:
— Проводка замкнула….
— Вот не повело человеку, горе-то какое! – шептались потом в деревне бабы, — Ведь только машину купил….