Папина родная тётя умерла в 1972 году от рака. Сгорела за полтора месяца. Двое её детей, не совсем путёвых, потерялись в жизни, и могилу матери не навещают уже долгие-долгие годы. Мой дед, её родной брат, пока был жив изредка приходил на кладбище. Но вот уже 10 лет как он умер.
Мой папа уже давно хотел разыскать тётину могилу. Он знал на каком кладбище она похоронена, но был там очень и очень давно — чуть-ли не тридцать лет назад. И вот в конце июня мы поехали на кладбище. Кладбище старое, там давно уже никого не хоронят. Очень тяжело пробираться между могил, так как почти не дорожек, а ветви старых деревьев склоняются почти до земли. Приходится раздвигать их руками, пробираясь вперёд. Многие могилы запущены, без каких-либо опознавательных знаков — ни табличек, ни фотографий. «Пап, здесь ведь можно проискать весь день, посмотри, какие старые захоронения»; но у папы какие-то обрывки воспоминаний в голове крутятся, он то в одну сторону на поведёт, то в другую. То ему кажется там рядом есть высокий белый памятник, то говорит, что искать надо около центрального входа, чуть ли не около калитки. Проискали мы около часа.
Пока ходили, я размышляла о людях, которые когда-то жили, а теперь вот лежат под могильными холмиками. Ведь всех их любили, у всех была своя жизнь, и всех их горько оплакивали, когда они ушли в мир иной. Вот могилки двух маленьких мальчиков. Обоих звали Серёжами. Старший умер в возрасте 1, 5 лет. Через год родился его младший братик. Видимо его назвали в честь старшего. Но и он пожил недолго — четыре года с небольшим. А вот фото молодой девушки. Очень старое, размытое. За могилкой уже давно никто не ухаживает. С трудом разбираю надпись на табличке и считаю. Сейчас девушке было бы около семидесяти…
На улице пасмурно, начинается дождь, грозящий перейти в летний ливень. Мама начинает нервничать, уговаривает папу возвращаться назад, в машину. И тут я понимаю, что мы не можем разыскать тётю Элю, потому что она нас попросту не ждёт. К ней долгие годы никто не приходил, её не поминали и лишь изредка в разговорах упоминалось, что она была близкая подруга моей бабушки — папиной мамы и именно она познакомила её с папиным отцом, моим дедом.
И тогда я сделала то, чему не могу найти объяснения. Я как-то сконцентрировалась и попросила передать ей, что к ней пришли. Сейчас это звучит бредом, но в тот момент, мне очень захотелось, чтобы мы нашли её могилу. И через какое-то время я вдруг понимаю куда нужно идти. Говорю маме, что ищем мы не там, что нам нужно перейти на другую сторону кладбища. Папа упирается и говорит, что мы ищем там где нужно, а я молча иду вперёд, как будто какая-то сила меня ведёт. Мама еле поспевает за мной. И ещё я понимаю, что уже была на этом кладбище очень давно и вижу расположение могилы, но объяснить словами свои чувства не могу. Как бы это объяснить: ну как бы мелькают в моей памяти какие-то картинки как в телевизоре — невыносимая жара, я маленькая, и мне хочется пить. Вот мы подходим к оградке, трава почти с меня ростом. И тут же — много народа, запах краски, крашеные яйца и конфеты выложены на столик возле какой-то могилки.
Всё это я пытаюсь сбивчиво облечь в слова и рассказать маме. Мама удивляется, но видно по всему не очень-то и верит, но вспоминает одну важную деталь — тётя Эля на фото должна быть улыбающаяся. Я же и на лицо её не помню, так как фотографий осталось очень мало.
Так мы дошли до окраины кладбища. Не помню даже как к нам папа присоединился. «Ну всё, осматриваем этот участок, и уходим, — резюмирует мама, — вечер уже и дождь сейчас совсем разойдётся. Родители идут влево, я поворачиваю направо. Уже безо всякой надежды осматриваю могилки. Здесь мужчина, молодой человек, а это надгробие снова без таблички, только фото… Снова не то «Ну хоть бы знак что ли какой подала, тётя Эля», — бубню себе под нос . Поворачиваюсь, чтобы уйти.
И тут спотыкаюсь о толстую ветку, и почти падаю. Раздаётся треск сломанного дерева. Ещё раз поднимаю голову и смотрю на фото, таблички с именем и фамилией нет. Но женщина на фото задорно улыбается. «Мама, папа, идите сюда, посмотрите, может это она?» Первая подошла мама: » Слушай, вроде похоже,». Тут и папа подошёл. У того даже слов не нашлось. Да, это была тётя Эля. Я нашла её по одной только фотографии. Рядом с оградкой стоял маленький столик со скамеечкой, который промелькнул в моих воспоминаниях.
…А на следующий день мне было очень плохо, совсем не было сил, жутко болела голова. И внутри была такая опустошённость, что хотелось плакать.
