Ноябрьский ветер, пробирающий до костей, стегал по лицу Эмили, пока она пробиралась через пожухлую траву, окружавшую Мертвецкое болото. Местные жители шептались о нем – о местах, где пропадали люди, о зловещих огнях, танцующих над трясиной, и о криках, которые слышались в ночи. Эмили, будучи скептиком до мозга костей, отмахивалась от этих баек. Она, городской геолог, просто должна была взять пробы грунта для исследования.
Солнце медленно тонуло за горизонтом, окрашивая небо багряными и фиолетовыми оттенками. Подмостки, которые должны были обеспечить безопасный проход, выглядели ненадежными и скрипели под ее ногами. Эмили чувствовала, как липкий, холодный туман обволакивает ее лодыжки, просачиваясь сквозь ботинки.
Она установила бур и начала бурение. Земля здесь казалась странно мягкой, податливой, словно… живой. Внезапно, бур заклинило. Эмили напряглась, пытаясь его вытащить. Безуспешно.
В этот момент она услышала первый крик.
Он был похож на стон – долгий, мучительный вопль, казалось, исходивший из самой глубины болота. Эмили замерла, сердце колотилось как бешеное. Это, должно быть, птица, успокаивала она себя, но инстинкт вопил об опасности.
Крик повторился, на этот раз ближе и громче. Она обернулась и увидела их.
В тусклом свете сумерек над трясиной парили огоньки – бледно-зеленые, зловещие. Они двигались хаотично, словно преследовали друг друга, и с каждым движением издавали тихий, шепчущий звук.
Эмили знала, что это не просто огоньки. Это блуждающие огни, души утопленников, заманивающие путников в смертельную ловушку.
Паника захлестнула ее. Она попыталась дернуть бур еще раз, но он словно прирос к земле. Огни приближались, окружая ее со всех сторон. Шепот становился громче, более отчетливым. Ей казалось, что она слышит имена, ее имя.
Один из огоньков подплыл ближе и коснулся ее руки. От прикосновения кожу обожгло ледяным холодом. Эмили вскрикнула и отдернула руку, но на ее ладони остался светящийся, зеленоватый отпечаток.
Она поняла, что нужно бежать.
Эмили побежала по скользким подмосткам, спотыкаясь и падая. Огни преследовали ее, танцуя вокруг, загораживая путь. Шепот слился в оглушительный хор.
Под ее ногами треснула одна из досок. Эмили рухнула вниз, провалившись в ледяную воду и грязную тину. Холод сковал все тело, парализуя ее.
Она попыталась выбраться, цепляясь за края провала, но вязкая жижа тянула ее вниз. Огни окружили ее, и она увидела их настоящие лица, скрытые под зеленоватым светом – лица утопленников, с мучительным страданием застывшим на них. Руки тянулись к ней из глубины, холодные и склизкие. Они хватали ее за одежду, за волосы, тянули вниз, в темную, ледяную бездну.
Эмили закричала, но ее крик утонул в бульканье воды и торжествующем шепоте блуждающих огней. Утром ее так и не нашли. Только бур, торчащий из болота, и зеленоватый отпечаток на оставшейся доске.
С тех пор, в тихие ноябрьские ночи говорят, что над Мертвецким болотом можно услышать тихий, протяжный стон и увидеть еще один блуждающий огонек, танцующий среди других потерянных душ. Огонек, который когда-то был Эмили.
