Я никогда не верил в призраков. Даже когда друзья шептались о том, что старое городское кладбище «Святой Тени» проклято, я лишь смеялся. Говорил, что мёртвые — мертвы, а страх — просто тень разума. Но всё изменилось в ту ночь.
Было 12 июня 2018 года — воскресенье. Я пришёл на кладбище поздно вечером, чтобы сфотографировать старинные надгробия для проекта по локальной истории. Снег лежал ровным покрывалом, луна светила сквозь редкие облака, и тишина была такой плотной, будто весь мир задержал дыхание.
Сначала всё шло нормально. Я щёлкал камерой, читал выцветшие надписи, делал заметки. Но примерно в полночь заметил странное: каждый раз, когда я поворачивался, мне казалось, что кто-то стоит за спиной. Не слышно шагов, не видно силуэта — просто… ощущение. Холод, который не от мороза, а от чего-то живого. Или неживого.
Я начал ускорять шаг. Потом побежал. Но чем быстрее я двигался, тем громче становилось дыхание за спиной. Не моё. Чужое. Хриплое, мокрое, как будто кто-то тащится по снегу, едва волоча ноги.
Остановился. Обернулся.
Ничего.
Только ряды крестов и надгробий, уходящих в темноту. Ветер не дул. Даже вороны молчали.
Я достал телефон — нет сигнала. Камера показывала только моё лицо, бледное и напряжённое. Но… в отражении на экране, прямо за моим плечом, мелькнула рука. Серая, с облезлой кожей, с длинными чёрными ногтями.
Я закричал и бросился бежать к выходу. Ворота были всего в ста метрах. Но с каждым шагом земля под ногами становилась мягче, будто превращалась в грязь. А потом — в плоть.
Я споткнулся. Упал лицом в снег. Когда поднял голову, передо мной стоял он.
Высокий, в рваном саване, с лицом, которое когда-то было человеческим. Глаза — пустые ямы, полные червей. Рот растянут в улыбке до ушей, обнажая гнилые зубы. Он не говорил. Просто смотрел. И тянул ко мне руку.
— Ты пришёл… — прохрипел он, и голос его был как скрежет железа по кости. — Теперь ты мой.
Я попытался встать, но мои ноги… они уже не слушались. Они тонули в земле. Как будто кладбище живое — и проглатывает меня.
Последнее, что я помню — это его лицо, нависшее надо мной, и слова, прошептанные прямо в ухо:
— Ты больше не уйдёшь. Здесь все остаются… навсегда.
На следующий день полиция нашла мой телефон у входа на кладбище. Экран был разбит, но последнее фото сохранилось.
На нём — я, стоящий среди могил. А за спиной — силуэт в саване, обнимающий меня. И на лице у меня… та же улыбка, что и у него.
С тех пор никто не осмеливается ходить на «Святую Тень» после заката.
А если вдруг услышишь за спиной хриплое дыхание — не оборачивайся.
Потому что он уже рядом.
